<< Назад

Воспоминания о добре

Она вдруг почувствовала, как что-то большое сдавило грудь и перехватило дыхание, это была смесь печали и страха, боли и невыносимого одиночества. А старенький профессор убеждал “остаться с этим ощущением, проследить его”. Ее сознание разрывалось на части. Невозможно было следовать этому чувству и обнажать психику вот так, перед всеми, перед коллегами, мнением которых она дорожила, считая себя тоже профессионалом. Но как же можно считать себя профессионалом, если не желаешь увидеть глубины своих собственных чувств, узнать их, прочувствовать, рискнуть. Ведь этот риск ничуть не больше, чем тот, которому она подставляет своих пациентов каждый день; так имеет ли она на это право?

Она сидела, разрываясь между сознанием и подсознанием, верой в учителя и сознанием, что она среди друзей, всецело желающих ей добра и духовного роста. И она увидела глубины своего чувства.

Позже она рассказывала, что плохо помнит, что же произошло. Ей помнилось, что она плакала, но она не могла вспомнить, о чем же ей вспоминалось тогда, она знала мысль, что в конце этого эмоционального очищения на нее сошло ощущение своей силы, она осознала себя вдруг в этой комнате, среди людей, и это было немного волнительно, но самую малость, потому что она прошлась по своим воспоминаниям и обрела теперь чувство такое глубокое, такое стойкое и целительное, что изменилось все ее мировоззрение.

Она обвела взглядом присутствующих и вдруг заметила, слезы на глазах у своих судей. А потом все встали, но прежде, чем выйти из комнаты, каждый из них подошел, пожал руку, ободрил, и смысл их слов можно было бы свести к следующему: “Вы молодец, я восхищен мужеством, которое вы сегодня показали. То, что вы совершили, задело меня за живое. Спасибо вам. Мне кажется, теперь я узнал вас лучше. И будто бы вы стали гораздо ближе мне”.