<< Назад

Я должен продолжить работать над собой, потому что еще далек от совершенства

Существующее отношение: Я должен продолжить работать над собой, потому что еще далек от совершенства. Я ничего не стою, пока еще немного не поработаю над собой и не добьюсь признания от родителей и других людей.

Целевое отношение: Вместо того, чтобы тревожиться, доказывая себе что—то, я могу обратиться к проблеме с уверенностью, гордостью и удовлетворением от того, что столько всего так хорошо уже мною сделано.

Метафора.

Два маленьких мальчика, такие, казалось бы, похожие, могут оказаться совсем разными, и очень существенным образом, пусть даже оба этих мальчика из одной семьи. То же самое справедливо и для двух маленьких девочек. Рахиль и Руфь — девочки из одной семьи, жили они совсем не далеко отсюда. Не знаю, насколько важно, что они из семьи Южных баптистов — по крайней мере, это повлияло на выбор имен для них.

Для Руфь очень подходит выражение “она родилась в сорочке”. Очень она была красивой, рассудительной, воспитанной и не по годам развитой. А вот Рахиль “родилась в дерюге”. Это была девочка небольшого росточка, неуклюжая, всегда казалось, что ей меньше лет, чем на самом деле, учителя однажды как-то сказали: “Смотрите, какие маленькие в этом году семиклассники, мельчает народ с каждым годом”. Как часто приходилось Рахиль слышать или просто чувствовать, что ее постоянно сравнивают с Руфь и учителя, и родители. Ясно было, что сравнение всегда не в ее пользу.

Руфь была и старше, и смышленее, и никогда не старалась сделать что-нибудь не так. Она неукоснительно следовала правилам, заведенным в строгой семье Южных Баптистов — никаких кино, никаких танцулек, в церковь ходила несколько раз в неделю; не было никаких сомнений, Руфь вырастет и станет почтенной дамой, как ее мать. Сомнение касались лишь Рахиль — что с ней в конце концов будет, вырастет ли когда-нибудь, а вдруг у нее со здоровьем что не так? Причины маленького роста кроются даже и не в отсутствии аппетита. В этой семье все ее задержки с ростом и внешний инфантилизм вытекали из ее неспособности жить на примере Руфь, которая восприняла эту атмосферу семьи. А Рахиль с самого начала предназначалась не главная, второстепенная роль. Она была не такая привлекательная, как сестра, не такая умная и серьезная, как сестра. И чем ближе она приближалась к похожести на сестру, тем яснее становилось, что она совсем другая. Такие дети очень часто становятся в семье бунтарями и изгоями. Наблюдая за такой семьей, не трудно догадаться, что же со всеми ее детьми станет в будущем.

Вот когда рука у вас долго вытянута, рука устает от одиночества, ей хочется вернуться поскорее в удобное местечко на ноге. И в этом есть смысл. Сознание может интерпретировать это, как понимание, что вы очень даже разумны в этом бессознательном движении. Можете даже не спрашивать, к чему это я клоню. Но вы и сами знаете, что руке так гораздо удобнее. Вот и Руфь пришла к нам и задала свой самый сокровенный вопрос. О нас она слышала. Родители в психотерапию “не верили”, но ей очень хотелось знать, стоит ли внять советам всех ее близких и выйти замуж за молодого человека, который на девять лет ее старше, у которого не дом — дворец, и к тому же этот человек искренний христианин,— а может, вместо этого поступить в институт, продолжить образование, заняться карьерой, пусть даже и не влюбляясь больше ни в кого так сильно, как она влюбилась в этого человека? Подруги считают, что она сглупит, если не выйдет за него, если упустит этот грандиозный дом и такие деньги. И глупость это — поступать сейчас в институт. Вот выйдет замуж, пусть тогда поступает, если только ему не приспичит иметь подряд несколько детей. Ей 19, ему 28.

Нет, у Рахиль возможности, конечно, не такие. Для нее жизнь — борьба. Сомнительно, что взрослый состоятельный человек ей что-нибудь предложит. Она — не тот случай. По мнению всех, Руфь просто восхитительна. Поэтому совершенно понятно, что у одной дочери великолепный жизненный результат, а у другой — совсем никакого. Не знаю, кто там что ожидал, только великолепный результат у Рахиль, у Руфи же получилось все плохо. Так уж вышло, что “сорочка” поизносилась, а билет к свободе превратился в пропуск туда, где жить она не могла. И Руфь не знала, как справиться с ошибками, которые она наделала в жизни. Раньше ошибок у нее не было.

Рахиль росла и взрослела, ей становилось понятным все то, что понятно многим из нас. Иногда сознание не понимает, чему же научилось подсознание. Когда она присела перед нами и принялась объяснять, что у нее появились сомнения, тем ли она занялась, и это сейчас, имея в кармане диплом кандидата наук, ведь она не такая смышленая, как Руфь, так захотелось воспользоваться, наконец, случаем и сказать: “Твое сознание вглядывается в то явное, чего уже добилось подсознание. Все, чего ты ни добилась — твое, это ты сама сделала, без чьей-либо помощи. Ты никогда раньше не могла подойти к родителям и сказать: "Посмотрите, чего я добилась". Именно поэтому ты и не чувствуешь себя полностью признанной, готовой принять свое теперешнее положение. Однако настала пора понять, что ты уже состоялась, ты многого добилась, и сделала все это сама. Ты человек, который сделал себя сам, понятно твое стремление получить поддержку и одобрение, но все это для тебя уже прошлое, пережитки, завоеванный тобой трофей, который можно положить на полку. Твое подсознание знает, как распорядиться всем, чего ты сама добилась. Руфи на каждом шагу помогали, и часть этой помощи в том, что ты сейчас сомневаешься в себе. Посмотри на свои сомнения, в ней раньше было больше уверенности. Взгляни на себя. Стань перед своими сомнениями, теперь ты более уверенна”.

Часто так бывает, что дети одной семьи — разные. А у совершенно разных детей всегда много общего.