<< Назад

аучитесь быть вежливым, дружелюбным и заботливым

И теперь мы переходим к различным специфическим поведениям, обозначаемым в метафорах поведенческих протоколов.

Цель поведения: Научитесь быть вежливым, дружелюбным и заботливым.
Метафора.

Дорога до нашей психотерапевтической клиники была не близкой, поэтому она никак не ожидала, что окажется в общей комнате лечебницы для престарелых. И узнать пришлось ей здесь немало, хотя, конечно, мы никогда не знаем, что же мы такое узнаем, пока в самом деле это что-то не узнаем. А о том, что у нее вовсе не обычные проблемы со своими юными падчерицами, догадаться мне было не трудно.

Так вот, не успела она в прихожей снять плащ, как я сообщил, что терапия будет не совсем обычной. Я попросил ее съездить вместе со мной в лечебницу для престарелых и отложить пока все вопросы. Получилось очень кстати, назначенное ей время совпало с пересменкой в общей комнате лечебницы. Мы появились там ровно в 15. 59, как раз перед приходом пампушки—медсестры, которая, как мне было хорошо уже известно, сейчас войдет, и комната будто заполнится солнечным светом. “Когда двери откроются”,— проговорил я своей пациентке,— “я хочу, чтобы вы очень внимательно последили, что будет дальше; расскажете потом, что смогли подметить”.

Вот оно! Пробило четыре, и двойные двери на противоположной от нас стороне раскрылись, и в комнату вплыла “Пэтти”, по крайней мере такое имя значилось у нее на нагрудной табличке. Табличку моя пациентка разглядела не сразу, но невозможно было не заметить то, как Пэтти внимательно рассматривает присутствующих, будто “замеряя”, чем дышит каждый, кто в ней нуждается в первую очередь. Затем, словно это и есть главная задача всей ее жизни, она остановилась у старичка в инвалидной коляске, закутанного в плед. Стала на колено перед ним и заглянула ему в глаза, поглаживая рукой его по спине. Что она говорила, нам не было слышно, но что-то в нем тронулось, глаза заволокло туманом, рассеивающимся под лучами ее горячего взгляда. Улыбка на его лице была едва заметна, но то было лишь началом. Она захватила верхнюю губу, заиграла в морщинках у глаз, залила румянцем старческие щеки.

Она отошла от него, улыбка при этом не поблекла, он провожал ее взглядом, светясь этой ласковой улыбкой. Медленно она прошла по комнате, посматривая на Бернис, самую старенькую и грустную постоялицу лечебницы. Пэтти присела на краешек кушетки рядом с Бернис, помолчала, будто стараясь “поймать” ритм ее дыхания. Потом положила руку на руку старушки, чуть пожав ее, словно говоря: “Трудный выдался денек?” Бернис согласно кивнула, и.по лицу пробежала тень боли. Пэтти сложила губки в знак искреннего сочувствия и сострадания: “Ах, боже мой, как грустно слышать это. Так иногда бывает грустно и больно”. Затем-чуть с большим огоньком, заметив возле нее вышиваемый ею узор: “Ох, да сколько вы уже сделали сегодня! Да как чудненько! И как вам удались вот эти утята? Покажете мне, как вы это делаете?” По лицу Бернис скользнуло еще какое-то выражение, но в этот раз в нем не было печали и боли. Она принялась объяснять что-то, а морщинки стали разглаживаться теплом светлой улыбки.