<< Назад

За долгое время это был первый живой человек

И опять Гэрроу стал проклинать свою злую судьбу. Ничему он не выучился у учителя, испытания он не прошел, скарабей оказался просто символом, голубым самоцветом, наследием племени, птица Голиндрина — просто голосом, а сны такие непонятные!

Наваждение рассеялось, и Гэрроу с птицей отправились дальше, шли они шли, пока не повстречали слепого старца, живущего у реки.

За долгое время это был первый живой человек, и Гэрроу все ему рассказал. Старик взял руку Гэрроу и пальцами прощупал все линии на ладони, словно цыганка, внимательно разглядывающая ладонь, чтобы предсказать будущее.

“Но это же очевидно,— сказал старик,— все это время птица Голиндрина была с тобой и в лесах, и в горах. Она была твоим компасом. Она говорила с тобой на языке, который ты полностью не расслышал, а пока не расслышишь — не найдешь женщины, которую ищешь или знания, к которому стремишься. Она все вновь и вновь будет ускользать от тебя, потому что ты не умеешь видеть, не умеешь слышать. И все это оттого, что тебя не покидает мысль, что ты не в состоянии выполнить возложенные на тебя надежды племени к своему вящему удовлетворению!” “Как, опять?”—спросил Гэрроу. “Я не могу сказать тебе большего, но да, опять”. “А как насчет женщины, когда же она была рядом?” Старик помолчал. “Можешь искать ее, можешь не искать. Выбор за тобой”. Ив этот момент он вдруг все понял. Смущенный собственной глупостью, Гэрроу ощутил вдруг волнение, его охватило осознание своей былой ярости, и понимая, что может быть сейчас потеряет свою возможность выполнить надежды своих соплеменников и возродить славу племени, он сорвал с себя медальон, Снял кольцо и бросил все это об землю.