<< Назад

И разве не это любовь, когда отдаешь все свое сердце, раскрываясь любви и радости другого?

У этой парочки еще много других приключений. В походке Гарольда появилась явная упругость, а улыбка перестала быть несвойственной выражению его лица. Их взаимные ласки давно перешли за ту грань, где начинается секс, и это тоже оставляло свой особый отпечаток, как и остальные их приключения. Гарольд начинает сознавать, что хочет жениться на Мод.

Мать, конечно же, в ужасе, вдруг осознав, куда дует ветер их отношений, но не это кладет конец отношениям. Приближается день рождения Мод, не говоря ни слова Гарольду, она решает, что последнее дело ее жизни выполнено, и выход она находит в собственной смерти. И вот, Гарольд готовится устроить Мод настоящее торжество с тортом, трубочками, остроконечными традиционными шапочками, цветами, со всем, что полагается по такому случаю, а Мод пересчитывает таблетки снотворного и задумывается о последнем “прости”.

Происходит неизбежное. На празднестве Гарольд обнаруживает, что Мод приняла таблетки. Она прекрасно одета, краснеет, словно школьница на первом свидании. Гарольд поначалу не совсем все понимает, но вдруг осознав все, он бросается спасать Мод, против ее возражений вызывает скорую, просит и умоляет ее изменить решение. Но все кончено, Мод отправляется к своему выходу с безмятежной и счастливой улыбкой на постаревшем, но таком прекрасном лице. Единственное, о чем она сожалеет, что приходится расставаться с Гарольдом, но ей известно о нем нечто такое, чего он еще сам не знает.

Полный отчаяния он выходит из больницы, забирается на свои дрожки и очертя голову несется к скалам за городом. Кажется, что он уже не совладает с управлением и врежется в скалы. Но нет, он останавливает, спрыгивает с дрожек, держа в руке банджо и стоит какое-то время молча. Потом тихонько проводит по струнам, они издают тоненький звон, потом еще — сильнее, и еще. Струны звучат все сильнее, их звуки сливаются и превращаются в мелодию, которая вторит притоптыванием сначала одна нога, затем другая. Темп все растет, и вот он пляшет на самом краю утеса, наяривая на своем банджо, ну и что, что еще не очень хорошо. И в нем растет радость, которой Мод могла бы гордиться. И разве не это любовь, когда отдаешь все свое сердце, раскрываясь любви и радости другого?