<< Назад

Внутренняя слеза

Он смотрит так, будто знает ее. Он смотрит, словно они принадлежат друг другу. Его глаза заставляют ее почувствовать, будто она заглянула в вечность, глядя в них чуть дольше, чем обычно смотришь в глаза незнакомца. А когда он пригласил ее к себе, она даже не задумывается о происходящем, и как зачарованная входит в его комнату.

Садится на кушетку. Он присаживается рядом и внезапно произносит: “Вам так много нужно выплакать. У вас на душе горе, грусть, пустота, заполнить которую можно лишь выплакав все слезы, ощутив их вкус и с нежностью собрав”. Он говорил, а в ней появилось чувство, что ее понимают, и это было так трогательно, что она лишь чуть-чуть удивилась, когда вопреки се воле появилась большая слеза. Но она сказала: “Слезами не поможешь. Я много плакала, но не этого я хочу”. А он смотрел на нее с таким пониманием, что слеза не удержалась, дрогнула и заскользила по щеке. Она все струилась по щеке, он поднес к ней маленького стеклянного лебедя с дырочкой на голове. И слеза капнула в эту дырочку, скользнула по изгибу лебединой шеи и успокоилась на дне лебединого нутра. Можно представить, насколько это неожиданный стимул, чтобы выплакаться. Сознание борется, не хочет этого, а подсознание считает происходящее правильным и необходимым. И она сказала: “Нет, это просто смешно, я так много плачу”. А он в ответ: “Да, но слезы растрачиваются зря. Вы же не ощущаете их вкус, не собираете их. А слезы души нужно уважать”. И она вдруг заплакала еще сильнее. Слезы струились по щекам, по шее, все сильнее и тихо успокаивались на дне лебединого нутра. За всю свою жизнь никогда она так не плакала.

А таинственный незнакомец с немым состраданием собирал каждую слезинку, не говоря ни слова, но все понимая. А затем произнес: “Время кончилось, но приходите завтра в два и вы еще поплачете, а когда пузырек заполнится, вам станет легче”. “Вот—вот”, —усмехнулась она. “Вы говорите, что когда эта штука заполнится моими слезами, я обрету счастье?” “Нет, —сказал он, —я не могу гарантировать это. Но как только он заполнится, вам полегчает”. И она ушла, клянясь себе, что никогда больше не придет к этому сумашедшему, но ровно в два, на следующий день она была здесь и проплакала еще целый час. Не важно, удивляется ли и отвергает ли сознание происходящее, подсознание решает по-своему.

И, конечно же, после третьего раза ей пришло в голову, что она влюбляется в этого человека. И трудно было отрицать, что появилось ощущение счастья, чего раньше никогда не было. А она приписала его тому, что влюбилась в этого обворожительного человека, а слезы — это так, к делу не относятся. Было что-то сверхъестественное, как много его занимали ее слезы.